Василий Рябченко о Валентине Хруще

Сквозь оптику веранд и дождейСomment te dire adieuКрошечный конфликтАбстрактная речьФолианты с геологами

Сквозь оптику веранд и дождей

Фотография Василия РябченкоДом со стеклянной верандой

У Вали был некий салон и все стремились туда попасть. Непонятно когда он работал. Часто он работал при гостях. Притом принимал участие в беседе, пил чай, как-то бегал туда-сюда, и потом незаметно – раз – и несколько работ готовых стоят!

…краги, Михалков и раба любви

Мы с Сережей Князевым посмотрели «Рабу любви». Пришли к Хрущу, обсуждаем фильм – смакуем много деталей, как там сделано вот то, а какой свет, а вот то как хорошо (или плохо). И тут прозвучало слово «краги»! «Помнишь, какие там краги?» А Валя щебетун такой был – а тут смотрю, как-то молчит, замкнулся. И вдруг начинает говорить: «Да пришел тут один, привел мне, бля, этого Михалкова. Он у меня краги попросил. Дал ему  краги и обратно не получил! И главное, еще, падла, персидский ковер выпрашивал!!!»

Валя чудесен был. Он был такой же грешный человек как все, вовсе не «сахарно-сусальный». Но для меня он был другом, я его очень любил и дружил с ним до последнего.

Он был талантлив, жил в убогом быту, находя в этой жизни какие-то точки опоры, чтобы не опуститься, занимался творчеством. А ведь он одно время сильно пил, но – молодец, завязал, бросил.

… буквально пару слов о малоизвестном

У Вали тяжелая жизнь была, он рано осиротел. Родился в частном секторе на Пересыпи. (окраина Одессы, очень старый, исторически – один из самых старых районов – прим. авт.) Его действительно бабушка растила. И есть фото из его архива, где он на похоронах бабушки.

Я ездил в его, як то кажуть, родину, и видел дом, в котором он вырос. Проезжал мимо на трамвае и вспоминал – тот ли дворик проезжаю сейчас, где он провел детство?… Если напрячься, то можно даже по этой фотографии найти тот домик…

Сomment te dire adieu

Я не пришел на эту кульминационную вечеринку, вроде прощания с Валей. У Юры Плисса.

Потому что я видел его буквально днями раньше и как бы уже попрощался с ним…

Пришел к Жене Лукашеву. Чтобы увидеть Валю. Знал, что он у него остановился. Подождал его. Мой сын, Стёпа, как раз в том году поступил на архитектурный факультет, и пошел на зарисовки возле областной больницы. И я пошел к нему. Выхожу – а навстречу мне Хрущ идет. С ним его жена, Анжела. Я увидел его и все понял.

И конечно я был на грани. Я его обнял, чтобы он не заметил, как мне больно. Как больно было видеть его таким.

Обнял его и помню, что Хруща как бы уже не было…

То есть — просто очень такой плотный свитер с «начесом». Этот свитер скрывал невероятную худощавость его, полное отсутствие не то что жира, а и мышц, уже совсем болезненное телосложение…

Вернулись к Жене Лукашову.

Разговаривали о Степе, о Диме (Дима – сын Валентина Хруща, — прим. авт.). И мы с ним даже немного выпили какую-то водку или ликер из Израиля. Он даже курил. Страха у него никакого не было.

Он мне сказал, что они были в церкви перед этим. Валя исповедовался.

Я сделал последние его фотографии. Они должны быть здесь в архиве тоже.

Мы очень мило с ним пообщались – так, будто не было ничего. Будто все как всегда.

Но на последнюю встречу я не пошел.

Да, я так поступил, и у меня нет перед Валей чувства вины. Конечно же, я его ничем не обидел. Не думаю, что мы вообще когда-либо ссорились (задумчиво).

Крошечный конфликт

Нет, был все же однажды с Валей какой-то типа конфликт. (улыбается).

У него была такая черта – и это не слабость, не двуличность – бесконфликтность.

С ним и правда мало кто ссорился.

Так вот.

  …небольшое отступление про фотоискусство

Мы оба занимались фотографией.

К чести Хруща сказать, он меня «присадил» на английскую, немецкую аппаратуру.

Валя помогал, продавал иной раз какие-то инструменты, папа мой график был, в Союзе Художников, и Валя приносил ему очень нужные вещи.

Лежала моя фотография. А я трудился над офортом. Недавно вернулся из «Мухинки». Папе не нравилось то, что я делал – мол, «формализм».

А я какого-то кота делал…

Валя увидел этого кота и говорит – приходи ко мне. И он показал свои фото. Уймища фотографий. Он их не распечатывал, масса контролек. Как бумажная архитектура. Некоторые печатал. «Для работы».

Он не делал фото как отдельный вид творчества.

Что для многих художников фотография, для чего она нужна: «выставка работ для работ» — это вообще отдельная тема. Вот я думаю можно даже такой арт-проект сделать: фото художников для работ. То есть рассказать, повернуть этот ракурс: ЧТО для многих художников означает фотография.

Итак, первый фотоаппарат я купил благодаря Хрущу – фотоаппарат Аркаши Львова. Валя мне его сосватал – я его купил за 150 рублей. Я его купил со всякими причиндалами. Там была поломка, которую Валя своими руками золотыми исправил. И этот аппарат у меня до сих пор есть.

Короче говоря, у нас были одни и те же поставщики.

…так вот конфликт

Я купил ещё один фотоаппарат, притом в идеальном состоянии. И я показываю Вале, а он помрачнел и говорит мне: «О, давай меняться!» — Ну, я без задней мысли — «Та не, я даже не побаловался» — А Хрущ давай убалтывать. «Ну давай!» — предлагает всевозможные штучки в обмен. Но, видя, что я не хочу отдавать – сердито так вдруг: «Это тебе Сашка принес баянист – я у него не купил! Не сошелся в цене». Сердился, да, охлаждение такое было, максимум неделя, и потом все было как всегда – в норме!

Просто я тогда был молодой и наглый.

Приходил к нему, к примеру, —  когда взбредет в голову.

Абстрактная речь

Помню в первый раз пришел и был покорен, конечно. Ведь Валя — это охмуреж такой сплошной. От природы он – очень обаятельный. Все время что-то рассказывает, рассказывает… И все невероятно интересно. Но он все время перескакивал с одной мысли на другую, и это могло длиться часами! Конечно, мозги у меня притормаживали.

Как-то встретил Феликса Кохрихта и спросил, вот, мол, как мне быть – ничего не понимаю, как-то неловко себя чувствую, поскольку Валя так много говорит, и я не всегда успеваю понять, о чем!

А Феликс меня спросил:

«А ты что, все, что Валя говорит – слушаешь?!»

«Так ты — говорит — сделай так – ты отключайся – и я тебя уверяю, на какой стадии б ты не включился – все будет к месту».

Я стал не напрягаясь слушать-не-слушать Хруща, изредка поддакивая или восклицая: «Класс! Супер!» — и с тех пор все пошло как по маслу.

Валя Хрущ и миллион просто так

Если бы Вале сказали: «Валя, приходи туда-то и туда-то к 12.00, и там будет миллион долларов. Только для тебя. Просто так». Валя б посмотрел на часы (он зачем-то носил часы и любил порой пристально так посмотреть на них).

Так вот, вот что бы ответил Валя, скосив глаз на эти призрачные часы:

— «Тэээк, завтра в 12 часов, там-то?»

— «Да».

— Хорошо, старик.

Что было б дальше?

Ну, наверное, не надо объяснять.

Ага. И ты стоишь там-то, с миллионом, или без, как баран, в 12.00 часов. Как договаривались. Как бы. Никто и не думает приходить. И так всегда. Без малейших исключений.

Свобода от вещей

Он был абсолютно немеркантилен.

Много собирал. Собирал инструменты, фотоаппараты, книги, и потом оно все утрачивало для него смысл. Сам процесс добывания был интересен, а потом  — уже как бы неинтересно.

Перед своим внезапным отъездом в Москву имущество свое он бросил просто на произвол судьбы. И Вика тоже – просто отдала все мне, когда уезжала в Израиль.

Я ему сделал фотовыставку в музее западного и восточного искусства.

Это была такая масса всего – я начал разгребать этот архив, его надо было и мыть, и просушивать…

И я понял, что это та часть творчества, которая не была представлена, и не была как бы то ни было маркирована.

Мы сделали выставку в музее, и, когда Валя приехал, я ему плакат с этой выставки отдал. Вале хотел отдать все его добро – но он отказался забирать…

Он был как вот в Евангелие написано – свободен от материального. В частности, от вещей.

Записки-мифологемы

Прихожу как-то раз, а на дверях записка: «Без идей не тревожить»!

И я понял, что его все же достали!

Развернулся и ушел. Моя мастерская на Иностранной коллегии, в двух кварталах.

Встречаю через день Валю, он говорит: «Чего ты не приходишь?»

«Извини, там вот написано, что без идей не тревожить, ну и я вот…»

«У тебя что идей нет?! Ну хорошо, старик, это на тебя не распространяется!»

(Тут мы вспомнили о легендарной записке для Келы Зелёного: «Уехал в Пикуши свиньям хвосты крутить». — (прим. авт.).

Кела Зеленый — это был поклонник, раб Вали! Полностью растворялся в нем, обожествлял его!

Фолианты с геологами

Вся их жизнь в этой полу-квартире на Чижикова, меня, барчонка этакого, приводила в неловкое состояние. Папа мой (отец Василия Рябенко – очень известный украинский художник – прим. авт.), несмотря на то, что Валя был левак, благословил дружбу с Валей т.к. его все, даже официозные художники, считали очень талантливым.

Прихожу в гости к Вале в 1-й,2-й, 3-й, в 5-й раз, сижу, хлебаю чай, тараканчики бегают, и думаю – надо помочь как-то, да что ж это такое! Как они вообще выживают… И ведь Валя не работает нигде.

 … небольшое отступление про тараканчиков

Вот в Москве он жил у Кати Медведевой в Беляево. (московская художник-примитивист, — прим. авт). И там, где она жила, в какой-то угрюмой хрущевке, куда меня Валя пригласил, – там тоже тараканы бегали, грязь бесконечная. Но тараканы, хоть вроде с виду такие же, — были какие-то ужасные,  отвратительные. Мы выпили пару рюмок водки, я ушёл, и мне просто физически было после этого очень плохо…

Возвращаемся к геологам

Так вот, я решил помочь – живут ребята почти впроголодь, ну и папа мой был в комиссии по графике, и были такие заказы, назывались «книга почтой» — создавались некие тексты, и надо было делать дидактические материалы. К примеру, чтоб понятней было: текст о свинье, надпись над ним: «свинья», и надо изобразить её, эту свинью, как она лежит где-то. Делали линогравюры и печатали по 600-700 штук. Но за такую одну такую «свинью» можно было заработать 600 рублей.

Даже помню тему – геологи. И там группа геологов. В горах – молодой человек смотрит какой-то образец. То есть нужно было всего-то — гравюры наклепать и быстро «срубить» денег.

Дал Вале образец, сказал, объяснил всё, Валя сказал: «Спасибо».

А надо делать в сроки.

Неделя прошла. Вторая. Папа говорит – «что там Валя? – пусть эскизы принесет, чтобы утвердили».

Прихожу к Хрущу, говорю, мол, надо  эскизы принести.

«Э-э-э, хорошо, да, старик, все нормально!»

Через неделю папа спрашивает снова.

«Старик, все нормально, я все материалы собрал».

И он для доказательства своих исследований – выносит стопку безумных каких-то огромных фолиантов с золотым обрезом. Книги по геологии. С таблицами! В таблицах – геологические исследования. Образцы в таблицах. Камни. Рубины, бриллианты, алмазы…

Короче говоря, Валя этот заказ так и не выполнил.

Как говорится, «просквозил»…

 

Василий Рябченко

Жаркова Юлия

Записала Юлия ЖАРКОВА

Читать далее: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |