Люсьен Дульфан — Памяти Валентина Хруща

Уходят друзья...
Валентин Хрущ. Фотография художника из Одессы. СедьмаяРедкая птица долетит до середины Днепра. Редкий человек достиг таких душевных высот, сохранив в себе детство и заслужив любовь, как Валентин Хрущ.

В начале 20-го века в мире было четыре ашкеназийские столицы — Берлин, Вена, Варшава и Одесса. После войны осталась одна Одесса с ее одесситами. Кто по национальности Валентин Хрущ, неизвестно, да и зачем знать: он ведь был одессит.

Валентин Хрущ. Фотография художника из Одессы. ШестаяВалентин Хрущ был совершенно замечательным художником: резал доски, писал картины, делал волшебные фотографии. Он с гордостью доставал «лейку» из деревянного футляра, а футляр вынимал очень бережно из очень-очень старинного фирменного портфеля с печатями от самого баварского курфюнста прямо по линии Гогенцоллернов…

Потом из соседнего забора выдергивалась доска в роли штатива. «Понимаешь, — говорил по ходу дела Хрущ, — он, падла (это самое цензурное слово в длинном предложении), не может же висеть в воздухе, ему… (это он с уважением об аппарате) нужно на чем-то стоять».

О Валином портфеле из графского особняка непосредственно от первопечатника Гуттенберга можно говорить много. В основном там лежали чудо-стамески, на которых стояли клейма уже исчезнувших легендарных фирм. Клейма со львами на стреле или стрелы на львах, райские птицы в странных позах были выгравированы старинными мастерами.

Потом Хрущ исчез, и все говорили: «Вы не видели Хруща? Где Валя?». А Хрущ стал домовладельцем: купил мазанку на берегу Днепро-Бугского лимана со стороны Очакова.
Постараюсь описать это в силу моего таланта или, как говорил кинорежиссер Сергей Бондарчук, когда его спрашивали, как это он все снял: «Силой одного воображения».

Валентин Хрущ. Фотография художника из Одессы. ВосьмаяПредставьте себе очень теплый августовский вечер; огромная луна, глинистый крутой берег с оползнями, за обрывом — черная, как смола, вода Днепро-Бугского лимана, запах степи и теплой пресной воды. Кривая хата под соломенной крышей. Посреди двора трехногий табурет, освещенный луной, на табурете шумит старинный примус, на котором шкворчит огромная медная сковорода с бычками. А вокруг — герои Ник. Вас. Гоголя, только что приехавшие с Сорочинской ярмарки. Вусатые с люльками, разложив сабли, кисеты с нюхательным табаком, галдят, смеются, толкая друг друга в бока. Между ними картинно расположились герои Исаака Эммануиловича Бабеля с Бенчиком Криком и его еврейским казачеством в жилетках цвета элексир, поодаль сидит только что сошедшая с поезда Москва-Петушки Венички Ерофеева команда по укладке телефонного или какого еще кабеля…

Сам же Хрущ накануне купил козу. Купил, чтобы насолить Марку Григорьевичу Шагалу, как он объяснил. «Куда эта падла залезла, не успев дать хоть стакан молока, когда я ее пытался доить!? Дюльф, ты знаешь, я же не колхозник, я животных видел только в зоопарке».

Потом, после перестройки, Хрущ вынырнул в Москве. В столице он стал большим человеком — в длинной дубленке («понимаешь, отрезать жалко, ноги ночью мерзнут, когда спишь; летом, правда, жарковато…»), кожаный портфель с ним и целая цепь высоких должностей, все по части искусства: заведующий арт-подвалом, директор авангарда, менеджер андеграунда, исследователь южнорусского движения в лице авангардиста Валентина Хруща и так далее, знакомство с зарубежными коллекторами.

"Рыбки и Море", гуашь на бумаге, 40 х 37см

«Рыбки и Море», гуашь на бумаге, 40 х 37см

Слухи доходили, что Валя купил дом и «волгу». Дом в глуши, под Москвой, деревянный сруб, машина как новая, не на ходу, очень кстати, потому что Валя без прав вождения. Он с внутренней гордостью открывал дверь, садился за руль. Правая рука на руле, левая придерживает дымящуюся трубку с пахучим иностранным табаком. Торчит, кайфует, наслаждается вечностью.

Валентин Хрущ. Натюрморт, Гуаш и акварель на бумаге 38 x 29 см

Натюрморт, Гуаш и акварель на бумаге 38 x 29 см

Перед отъездом за океан договорились встретиться. Хрущ опоздал на час. Пригласил в шикарный ресторан. Царским жестом ловко сунул швейцару в полной форме генерала купюру. Швейцар взял под козырек, мол, намек понял. Заказал чудесный стол с вином для меня, для себя – крепкий чай.

Умер Валентин Хрущ, оставив после себя не только образ обаятельного одессита. Он был художник с абсолютным вкусом, эстет самого высокого класса. Утонченный колорист, стилист, мастеровой, знаток столярных инструментов, фотограф непревзойденный, оставивший после себя целую школу молодых художников. Самоучка-философ.

Валентин Хрущ. Кот 1970, Гуаш на картоне 53,5 x 50 см

Кот 1970, Гуаш на картоне 53,5 x 50 см

Однажды он нашел деревянного орла без головы, одним движением прямо на теле вырезал лицо, за которым идут крылья. «Это тебе Дюльф. Держи Птицу -Дульфана.» Когда мне невесело, я смотрю на эту птицу, и мы летим вдвоем.

Умер Валентин Хрущ – Дон Кихот и Санчо Панса в одном лице, отмерла еще одна нить нашей грибницы, и мы все скорбим.

Валентин Хрущ. "Благовещение", 1989, смешанная техника, 85 х 105см

«Благовещение», 1989, смешанная техника, 85 х 105см

Валя приезжал в Одессу попрощаться. Приехал сын из Израиля, пришли все наши друзья. Валентин сказал: «До встречи…» – и уехал умирать в Москву.

Люсьен Дульфан. Фотография художника

“Новое Русское Слово”, Нью-Йорк, Люсьен Дульфан