Юлия Жаркова – Сердце, рука, кисть…

Сердце, рука, кисть...
В. Хрущ, «Автопортрет», 1970-е гг., х/м, 52 х 45, Одесса, Галерея NT-Art

В. Хрущ, «Автопортрет», 1970-е гг., х/м, 52 х 45, Одесса, Галерея NT-Art

Да, это пожалуй единственный художник в Одессе, о котором мне столь же трудно писать, как скажем о родственниках. И дело не только в том что он был родным нашей семье. Он был одним из самых родных Одессе и … наверное и вообще всему миру…

Он породил особую школу – эстетства нового поколения, возникшего на руинах канона в буквальном смысле.
Помню его в квартире на Чижикова, 18, где бывал Тарковский и под впечатлением от этого интерьера создал пространства в своем “Сталкере”. Хрущик слушал чернокожих музыкантов, носил шляпу Стетсон, заваривал чай, – тогда пили СВ – “свежеворованный” (* см. ссылку в конце текста).

“Детка, а чем это занимается твоя мама? Она где-то работает?”

“Нет, она ворует чай и угощает гостей”. (история из жизни).

На огромном деревянном столе мостились старинные хрустальные вазочки с медом, вареньем, к чаю был всегда какой-то крекер, а Хрущ в белоснежной рубахе заваривал чай в белом трофейном чайнике. Или в фартуке готовил рыбку – серебряную кефаль, он умел ее готовить и не менее вкусно писать маслом на дощечках, холстиках, вырезать из дерева…
Когда Хрущ поступил в Грековку – все сразу поняли что учить его собственно нечему. Это как есть певцы с поставленным от природы голосом – так и у Хруща была от природы поставлена что называется рука. Он был настоящим богом в Грековке во время обходов, какие-то его натюрморты уже вызывали интерес у коллекционеров изящных искусств.

Какой-то автопортрет буквально на глазах большого почитателя Хруща – Юрия Николаевича Егорова – был куплен.

“На этом портрете Валя изобразил себя на фоне деревенской хатки где-то в селе, – вспоминал Егоров, – двумя-тремя мазками, очень точно он написал репродукцию Рафаэля на заднем плане. Сам он был на автопортрете с перевязанной рукой, гладкие как шелк коричневатые волосы на косой пробор. И удивительный, пронзительный, печальный взгляд. Этот взгляд просто вынимал душу. В нем был как бы вопрос: “Зачем мне все это дано?! За что?”
…Когда я была подростком, то увидела его новые работы в Москве, в Беляево. Одна из работ особенно поразила меня. Вблизи это была просто абстрактная, элегантная живопись в особом темпоритме. А отойдешь на пару шагов – и выплывает из Небытия подоконник, потертый, деревянный, а на нем – полупрозрачные салатовые виноградины, такая небрежная веточка винограда на белом блюдце. Крупный осенний виноград.

Тогда у Хруща были такие игры, игры Мастера с пространством – в таком духе он писал за несколько минут портреты и в общем так невинно развлекался.

Одно из сильнейших воспоминаний о Валентине Хруще – это моя последняя встреча с ним. Незадолго до его ухода.

Была выставка в Одессе в галерее “Либерти”. Это была сборная выставка нон-конформистов. В большой толпе вдруг на меня смотрят удивительные темные и бесконечно одинокие глаза… Это были правда Глаза в Толпе. Как с того, юношеского, автопортрета… Печальные, одинокие и добрые…

Валя Хрущ любезно поприветствовал меня, поцеловав руку – он был всегда галантен с дамами. И вручил мне изысканную грушу, похожую на его картины, с характерной для такой октябрьской груши – патиной. И сказал, весело мельком оглянув, что, мол мне это сейчас пригодится…. В то время уже было заметно, что я беременна. Грушу я съела в теплом настроении, разглядывая картины на выставке.

Хрущ приезжал тогда в Одессу в последний раз. Он был уже болен. Говорят, что у него не было даже нормальных дорожных сумок и уезжал он тогда в полной растерянности. У него была саркома легкого.

И вот мне приснился сон. Мне приснилось что Хрущ жив и улыбается, и курит трубочку как при жизни, и звучит его любимая музыка чернокожих… И он говорит мне: “Юля, передай ребятам, что мне ОЧЕНЬ ХОРОШО! Не плачьте, умоляю!” На следующий день я обзвонила всех и рассказала этот удивительный сон. Никто и не усомнился что Валя Хрущ попал в рай. Он был светлым гением.

Его работы, выставленные в музее личных коллекций А. В. Блещунова – еще одна возможность прикоснуться к творчеству художника, оставившего после себя эхо…

Собрание принадлежит Галине и Сергею Костиным.

____________________________________________________

*СВ – так говорили о шоколаде и о чае с пароходов. Как-то их оттуда извлекали. Конечно же покупали за немалые деньги, и это был очень качественный чай и самый вкусный шоколад! В шутку говаривали, мол, ворованный, а потом и “свеже-ворованный” – СВ.

Фотография Жарковой Юлии

Юлия ЖАРКОВА